Громов Д.В. Холодный камень Ильи-пророка // Мировоззрение и культура северно-русского населения. М.: ИЭА РАН. 2006. C. 224-232.

У славян широко распространено поверье о том, что 2 августа (Ильин день по новому стилю) происходит значительное похолодание воды в водоемах, что влечет за собой запрет купаться. Во время полевых сезонов 2002-2003 годов нами было отмечено существование в Заонежье и на других территориях, прилегающих к Онежскому озеру, поверий, укладывающихся в данный календарно-мифологический контекст представлений об Ильине дне и предшествовавшем ему Ивановом дне. Попытаемся проследить особенности этого поверья в обследованном нами регионе и сравнить его с преданиями восточных, западных и южных славян.

Приведем некоторые записи, сделанные в селах Сенная губа и Лонгасы в июле 2003 года.

«В Леликово на Иван-день празднуется (…). Илья на Иван-день спускает в воду теплый камень. Ну и говорят: пришел день, теплый камень в воду спустили, можно купаться. И вот все после Ильина, второго августа <говорят>, что теперь уже всё, холодное, уже нельзя – камень холодный. Но кто не боится – тот купается, теплые какие дни будут, то и в августе можно купаться»[1].

«Информант: Старые люди, бывало, все говорили, что Ильин день пройдет – дак как холодный камень в воду спустит. Дак не купались. А горячий спускал раньше - праздники-то были.

Вопрос собирателя: Горячий камень спускал раньше?

Информант: Раньше.

Вопрос собирателя: На Иванов день?

Информант: Да это наверно… Уж я хорошо-то не помню…»[2]

«На Ильин день кончено лето, потому что говорят, что уже климат меняется и ребятам, видимо, уже купаться нельзя – холодная вода начинается, - камень, говорят, спускают в воду. А камень спустят – значит холодно. (…) Считается, что теплый камень кидается 1 июля»[3].

«Говорят, что после Ильин-дня Господь холодный камень опустил в воду, чтобы не купались»[4].

Во всех приведенных сообщениях повторяется одна и та же схема: во время Ильина дня (2 августа) некое божество (чаще всего сам Илья-пророк) опускает в воду «холодный камень», после чего вода становится холоднее до такой степени, что купаться в ней уже нельзя. Отмечается также и момент опускания в воду «теплого камня», прогревающего воду и позволяющего начать купальный сезон - это происходит на Иванов день (7 июля).

Несколько отличается от «основного» варианта следующая версия:

«Информант: Говорят, после Ильинёва купаться нельзя – камень становится холодным. За губой есть камень большой – он становится холодным, и купаться больше нельзя.

Вопрос собирателя: Какой-то конкретный камень?

Информант: Да. Просто камень: по берегу если там ехать – несколько плоский камень. (…)

Вопрос собирателя: Никак с Ильей это не связывают?

Информант: Нет.

Вопрос собирателя: А теплый камень есть в противоположность холодному?

Информант: Не слышал»[5].

Упомянутый «плоский камень» находится на берегу озерной протоки севернее Сенной губы (к нему, кстати, привязано несколько легенд, содержащих архаические мотивы).

Возможно, инсценировкой данного поверья о падении камня в воду являлся некогда бытовавший на острове Радколье (напротив Сенной губы) обычай ритуальных попыток скидывания в воду «радкольского бога» - массивного камня[6]. Праздник, во время которого выполнялся этот ритуал, происходил, по разным данным, с конца июня до последних чисел июля (т.е. мог быть привязан как к Иванову дню с его «теплым камнем», так и к Ильину дню).

Знакомство с поверьем о «холодной камне» в Заонежье распространено крайне широко – практически все опрошенные нами люди (в том числе и нестарые) в той или иной степени были осведомлены в этом вопросе.

Данное поверье известно жителям и других прионежских районов. Так, 2 августа 2002 года мы беседовали на эту тему с матросами судна «Буревестник», базирующегося в поселке Шальский на восточном берегу Онеги. Все матросы, присутствовавшие при разговоре, выказали свое знакомство с поверьем, которое сводилось к тому, что 2 августа Илья-пророк кидает холодный камень в воду, после чего купание прекращается (о «теплом камне» никто из участников разговора не слышал). Несколькими днями позже то же поверье рассказал нам капитан сетевого подъемника из поселка Вознесение (юг Онеги)[7].

Знакомство с поверьями о запрете купания после Ильина дня достаточно широко распространено и среди жителей Петрозаводска.

Записанные нами тексты не уникальны: у славян широко распространены мифологические представления, связанные с началом и окончанием купального сезона.

Т.А. Агапкина дает обзор поверий, связанных с началом купания[8]. Начало купания на востоке Украины – Никола Вешний, день св. Сидора (14.05 ст.ст.); у южных и западных славян – дни св. Юрия (23.04) и Марка (25.04). Среди дат, с которыми связано начало купания чаще других встречаются Преполовение Пятидесятницы, Вознесение, Духов день и Троица, день Аграфены Купальницы, Иванов день.

«Снятие запрета объясняется тем, что к определенному празднику вода бывает достаточно согрета для купания, причиной чего является вмешательство Бога или святого, “вкладывающего в воду тепло / согревающего воду”, ср. пол. “Święty Marek włożył (rzucał) do wody ogarek” [Св. Марк вложил (бросил) в воду головню]; рус. заонеж. “В Духов день Боженька горячий камень в Онегу опускает” - начало купания в реках и озерах[9]; пол. “Na świętego Jana woda ogrzana” [На святого Яна вода согрета] и др.»[10].

В Рязанской области встречается поверье об опускании в воду «теплого духа», что происходит на Духов день. Л.А. Тульцева летом 2003 года записала следующие сообщения: «На Духов день опускает Бог духу»[11]; «На Духов день Бог духу пустил – теплый дух пустил. После этого можно купаться»[12]; «Бог душку пустил – можно купаться»[13]. Ранее Л.А. Тульцева фиксировала бытующий в Рязанской области обычай приурочивать начало купания к весеннему празднику Преполовения; первому купанию в этот день предшествовало освящение воды местным священником[14].

«Чаще отмена запрета на купание связана с необходимостью сделать воду “чистой” (освятить ее, изгнать из нее демонов). Пребыванием в воде ведьм, водяных, змей и др. запрет на купание до летнего Иванова дня чаще объясняют на западе славянского мира (у поляков, чехов, словаков, западных украинцев и белорусов). В Иванов день якобы происходит освящение воды св. Иваном/Яном (что, возможно, связано с евангельской ролью Иоанна – крестителя Христа), после чего из воды исчезают демоны (…).

У южных славян такой датой, с которой часто разрешалось купание, был нередко Юрьев день. И в этом случаев. Георгий выступал в свойственной ему роли победителя змей и других хтонических существ. Так, хорваты славонии считали, что Георгий “из воды и из воздуха изгоняет привидения и связывает по миру всех аждай и отвратительных хал”, после чего можно без опаски купаться в водоемах, спать ночью на улице и мн. др.

Функция очищения воды может приписываться солнцу, достигающему своего апогея в момент летнего солнцестояния, однако в целом мотив «купания солнца/очищения воды солнцем» в славянской мифологии встречается редко, ср. волынское поверье: “Заборонялы купатыся до Купалы. Казалы: “Хай сонцэ купаеця, воно мае право”. На слидуючый дэнь мона було купатыся, бо казалы: “Сонцэ всю гадусть счыстыло”” с болгарским: в Иванов день “се изкъпва и слънцето” [купается и солнце], после чего можно купаться и людям.

Изредка фиксируется представление о том, что до Иванова дня вода “нечистая” или “зеленая”, и поэтому, купаясь, можно подхватить коросту или какое-нибудь другое кожное заболевание»[15].

Начало и конец купального сезона образуют собой единый календарно-мифологический комплекс: «Названные даты второй половины весны и начала лета открывают сезон купания в водоемах, а завершается он в конце лета – самом начале осени (в Ильин день, день Усекновения главы Иоанна Предтечи и др.). Завершение купальского сезона мотивируется действиями и событиями, обратными тем, которые имели место при его открытии: Бог/святой опускает в воду кусочек льда, подкову; черт и другие демоны оскверняют воду»[16].

На всей территории расселения восточных славян существовало мнение об «особенности» Ильина дня, в частности, считается что после этого праздника вода в реках, озерах и морях холоднеет и, как следствие, ставится запрет на купание (иначе можно утонуть, заболеть, замерзнуть). «До Ильи мужик купается, а с Ильи с рекой прощается»[17]. «С Ильина дня работнику две угоды: ночь длинна, да вода холодна!»[18]

Во многих случаях сообщения об изменении температуры воды на Ильин день сопровождаются неким мифологическим обоснованием. Т.А. Агапкина дает обзор поверий об Ильине дне, сходных с приведенными выше[19]. Так, в Белоруссии считается, что похолодание после 2 августа происходит из-за того, что Илья бросил в воду лед («Илья укинув ледьня»), в Харьковской области – от того, что он помочился в воду[20]. В северных и центральных районах европейской России похолодание объясняли тем, что олень ступил в воду, обмакнул в ней свои копыта[21] «прогорчил» воду[22] или же медведь обмакнул в воде лапу[23], лось обмакнул рога[24]. На Карпатах говорили, что в это время «мiдвiдь ускочиў у воду»[25], на Харьковщине – что дьяволы начинают жить в воде[26]. В Ярославской губернии считали, что «Илья-пророк ездит на конях по небу, и от быстрого бега одна из лошадей теряет подкову, которая падает в воду, и вода сразу холодеет»[27].

В одной и той же местности могло существовать несколько вариантов поверья о похолодании после Ильина дня. Так, Л.А. Тульцева перечисляет сюжеты, зафиксированные в Рязанской области: «По старинным представлениям рязанских крестьян, воду в земных источниках холодят сам Илья-пророк или же олень: “Илья проехал на своей огненной ко­леснице, кончаются грозы и конец купаниям в реке”, “Илья пришел, льду бросил в воду“, (…) “Илья тоже сердитый. Сто пудов льда пустит — купаться нельзя”, (…) “После Ильина дня гром не гремит купаться не купаются”, “Ильин день — олень в воду насс...”»[28].

Поверье о похолодании воды является частным случаем более кардинальных календарно-мифологических представлений. Ильин день в народном сознании воспринимается как некий переходный момент, разделяющий лето и осень: «Илья лето кончает, жито зажинает; первый сноп – первый осенний праздник!» «На Илью до обеда – лето, после обеда – осень» [29]. Т.А. Агапкина пишет: «Ильин день считался календарной границей сезонов, когда в природе появлялись первые признаки осени и менялось поведение зверей, птиц и насекомых. (…) особенно ярко эта особенность восприятия Ильина дня проявилась у восточных славян. Считалось, что с Ильина дня резко меняется погода: перестает греть солнце («До Ильина дня и под кустом солнце сушит, а после Ильина дня и на пустоши роса не обсыхает»); начинаются утренние холода и даже заморозки («На Ильин день и камень прозябает»[30], «До Ильи – хоть разденься, а после Ильи в зипун оденься»); дни становятся короче («Петр и Павел час убавил, Илья-пророк два уволок»); опадают листья с деревьев («Придет Петрок – оторвет листок, придет Илья – отщипнет и два»); начинаются дожди и ненастье («До Ильи и поп дождя не намолит, а после Илья и баба фартуком нагонит», «Прийде Iлля, то наробить у полi гнилля»)»[31]. Поверье о смене погоды и, в частности, о похолодании воды существовало в Болгарии, на побережье Черного моря; здесь полагали, что с Ильина дня «морето се обърща» («море оборачивается»), т.е. становится бурным и холодным[32].

По приведенному материалу можно заметить, что календарные поверья о начале и конце купального сезона делятся на две группы.

1. Некий предмет опускается (падает) в воду. Этим предметом может быть камень, подкова, «дух», солнечные лучи, лёд, моча, медвежья лапа, оленье копыто. Субъектом действия может быть Бог, Илья-пророк, конь Ильи-пророка, солнце, олень, медведь. Кроме того, субъект действия может вообще не упоминаться.

2. В воде заводится некая «нечистота» - демоны, ведьмы, водяные, змеи и др. Вода может быть испоганена (в ней оказывается моча), она зацветает.

В некоторых случаях то или иное поверье можно отнести и к тому, и к другому типу. Записанные нами заонежские легенды относятся к первому из перечисленных типов.

Как уже было сказано, поверья о начале и конце купального сезона типологически сходны, являются как бы «зеркальным отображением» друг друга. Однако между ними существуют и различия. Начало купального сезона связывается в разных местностях связывается с разными датами; чем южнее, тем купание начинается раньше. Т.Д. Филимонова, анализируя западноевропейские календарные обычаи, пишет: «У некоторых народов (поляков, чехов и др.) иванов день был рубежом, после которого можно было начинать купаться, у других народов, например у греков, купаться начинали с вознесенья, что, собственно, объясняется многовековыми наблюдениями людей за природой: из-за климатических различий вода не во всех странах прогревается одновременно»[33]. Русские поверья в этом отношении совпадают с западноевропейскими – у русских дата начала купаний также зависит от климата – если в Заонежье это Иванов день (7 июля), то в Рязанской области, находящейся значительно южнее, Духов день (примерно начало июня). Окончание же купального сезона, наоборот, привязано только к одной дате – Ильину дню. (Т.А. Агапкина указывает еще одну дату – день Усекновения главы Иоанна Предтечи, однако это относится к южным славянам, у которых эта дата связана с окончанием лета[34]).

Рассматриваемое нами поверье о «предмете, опускающемся в воду» распространено на огромной территории от Русского Севера (Заонежье) до Украины (Карпаты, Харьковская обл.). С севера на юг ареал бытования этого поверья протянулся более чем на полторы тысячи километров. Поверье распространено в разных климатических зонах, и, конечно, в крайней южной точке ареала купальный сезон длится значительно дольше, чем в крайней северной. Тем не менее, и на юге, и на севере запрет на купание в похолодевшей воде приурочивается именно к Ильину дню.

Как нам кажется, факт такой подчеркнуто повторяющейся привязки говорит в пользу того, что рассматриваемое нами поверье о «холодном камне» не детерминировано собственно климатическими факторами, мало связано с реальным похолоданием воды рек, озер и морей (кстати об этом говорили и наши информанты, отмечая, что реальный купальный сезон заканчивается уже после Ильина дна). Причиной широкого бытования этого поверья, как нам кажется, может быть только некий достаточно древний мифологический нарратив.

Мысль о том, что фольклорные тексты о похолодании воды на Ильин день мало связаны с реальными климатическими факторами, высказывалась и ранее. Л.А. Тульцева пишет: «Старинными нормами поведения предписан запрет на купания в реках и озерах под предлогом, что с Ильина дня вода в источниках становится холоднее. Скорее всего, были какие-то другие, более глубокие корни этого поверья, имевшие свой мифопоэтический контекст, который требует восстановления»[35].

Хотя тексты об Ильине дне и сводятся к некому общему алгоритму (что говорит об общности их корней), но, тем не менее, они достаточно различны по набору персонажей и задействованных предметов. Вряд ли можно с уверенностью сказать, какие из этих текстов древнее, как происходило распространение и развитие мифологических поверий. Однако в рассматриваемом нами «заонежском» типе можно проследить элементы, имеющие аналоги в славянской дохристианской культуре.

Прежде всего, известно, что Ильин день (вернее, некая дата, связанная с культом бога-громовержца) праздновался славянами, по крайней мере, в IV веке. На Украине был обнаружен сосуд с изображением «громового знака»; Б.А. Рыбаков показал, что рисунок на сосуде является календарем, а «громовый знак» отмечает 27-й день после Летнего Солнцестояния, то есть, примерно 20 июля[36]. Впоследствии из-за сбоя календаря дата «громового» праздника перешла с 20 июля на 2 августа (нынешний Ильин день). Вполне резонно предположить, что мифология Ильина дня может содержать отголоски архаической мифологии.

Падение некого предмета в славянских мифологических нарративах связывается с космологическим «началом». Так, в Повести временных лет» излагается миф о создании человека из «ветоши», которой бог вытерся после мытья в бане и бросил на землю[37]. Летопись вкладывает этот миф в уста волхвов, пришедших «от Ярославля»; в XIX-XX веках было сделано более десятка фольклорных записей данного сюжета в России, на Украине, в Сербии[38]. Подобные мотивы встречаются в разных жанрах восточнославянского фольклора – этиологических легендах, песнях, плачах и т.д. В «Стихе о “Голубиной книге”» - фольклорном тексте, содержащем большое количество коннотаций из дохристианской мифологии - падение «книги» на землю маркирует начало символического развертывания космогонического пространства.

Наконец, существуют дохристианские параллели ключевого мифообраза заонежских легенд об Ильине дне – некого камня, принадлежащего богу-громовержцу. В.В. Иванов и В.Н. Топоров, реконструируя индоевропейские мифологические сюжеты, отмечали, что оружием бога-громовержца в наиболее архаическом варианте является камень[39]. Адам Олеарий, побывавший в Новгороде в 1654 году, писал: «Новгородцы, когда были еще язычниками, имели идола, называвшегося Перуном, т.е. богом огня, ибо русские огонь называют “перун”. (…) Божество это имело вид человека с кремнем в руке, похожим на громовую стрелу (молнию) или луч»[40]. Судя по описанию Адама Олеария, камень специфической формы в руке Перуна сходен с предметом в руке кельтского бога-громовника Тараниса (сохранились скульптурные изображения этого божества)[41]. Аналог существует и в балтском язычестве – во времена крестовых походов в качестве трофея было захвачено прусское знамя с изображением трех божеств разного возраста (юноши, зрелого мужчины и старика). «Зрелый» бог с уверенностью может быть идентифицирован как громовержец: от его головы расходятся зигзагообразные стрелы, пучок таких же стрел находится в правой руке. В левой, поднятой вверх, руке громовержец держит камень округлой формы[42]. У славян встречается поверье, что Илья по небу «ездит на каменной колеснице»[43].

Исторические свидетельства о камне как атрибуте Перуна и других богов-громовержцев позволяют с большой долей уверенности говорить, что заонежский вариант поверья об Ильине дне (т.е. вариант, в котором присутствует камень громовержца) достаточно архаичен и представляет собой реликт дохристианских мифологических представлений. Онежское озеро находилось в зоне колонизации Великого Новгорода, и не исключено, что зафиксированные нами поверья о холодном камне Ильи-пророка находятся в генетическом родстве с поверьями, услышанными и изложенными в XVII веке Адамом Олеарием.